?

Log in

No account? Create an account

Вопрос на засыпку

Морозов и Шмит, родственники кстати, давали деньги большевикам. Кто нибудь задумывался, а зачем?


Прошел год

И ведь действительно стало так интересно, что лучше бы и не надо. Одно удивляет — умные же все вокруг люди, с большим опытом, прекрасным образованием, блестящей карьерой, а вот результат какой-то черномырдинский, все хотят как лучше — кто для себя, кто, есть наверно и такие, для других, а получается все интересней. 

Время становится все интересней, а наш перрон все больше отстает от ушедшего поезда.

А дальше?

Как ни странно, но с прогнозом про интересные события минувшей осенью я угадал, увидил немало странного и необычного. Порадовали и природа, и общество, и человеческая мудрость, вот теперь думаю - стоит ли продолжать прогнозировать? Думаю, что не стоит - сюрприз будет.
Оригинал взят у laertan в Поражение французов в 1940: всё так знакомо...
Освежил в памяти отличную работу американского историка Э.Р. Мэя "Странная победа" - про разгром Франции в 1940-м году. Можно заметить массу параллелей с Великой Отечественной.


1. Разведка французов до войны в разы завышала численность и боеготовность вражеских войск и техники:
После оккупации Чехословакии в недрах французского Военного колледжа было проведено другое исследование. Используя сведения Второго бюро, авторы исследования подсчитали, что Германия и Италия способны мобилизовать более трёхсот дивизий.
Указанное сочинение, стр. 228

При этом разведчики оказались неспособы выяснить действительный план немецкого наступления даже в общих чертах (если не считать Мехеленского инцидента, но это уж не заслуга разведки). И точно также после войны бывшие разведчики вешали лапшу на уши, рассказывая всем, кто готов был слушать, что они-де "предупреждали", но их, конечно же, не слушали тупые военные.


2. Среди французских военных было немало "ретроградов", ставящих под сомнение новые средства борьбы и отстаивающие актуальность кавалерии - и точно также погоду делали не они:
Несмотря на то, что вплоть до начала войны у Гамелена не возникало никаких особенных конфликтов с людьми Вейгана, он кардинально отличался от этих офицеров, во всех настроенных консервативно и противившихся его попыткам механизировать армию, поставив её на колёса. Например, генерал-инспектор кавалерии Мари-Робер Альтмайер был уверен в том, что танки не могут стать адекватной заменой лошадям; генерал-инспектор инфантерии Жюльен Дюфьё выступал против моторизации пехоты. Кольсон поддерживал Дюфьё как минимум в том, что пехоту не обязательно обучать механизированной транспортировке.
Указанное сочинение, стр. 146
Вскоре после совещания Даладье скажет в сенатском комитете: "Мы слишком многим пожертвовали ради этой механизации. Кавалерия незаменима". Вероятно, на него оказала влияние точка зрения советника, генерала Бурре, который высмеивал планы Гамелена: "Танки? У нас их и так слишком много".
Указанное сочинение, стр. 203


3. Техническое и численное превосходство: танки и самолёты англичан и французов были намного лучше немецких, и их было существенно больше.
Осенью 1939 года в воздушных боях один на один немецкие истребители показали себя настолько слабо, что Люфтваффе теперь любыми средствами пытались избежать столкновения с французскими самолётами.
Указанное сочинение, стр. 230

Баланс сил:
Германия Союзники (англичане,
французы, бельгийцы, голландцы)
Дивизии 135 152
Танки 2439 4204
Истребители и бомбардировщики 3369 4981
Тяжелая артиллерия 7378 13974

(данные взяты на стр. 526 указанного сочинения)


4. Проблемы с долговременными укреплениями:
Хюнтцигер отвёл дивизии лёгкой кавалерии назад, на левый берег Мёза, для формирования резерва, а пехотой 10-го и 18-го корпусов занял долговременные огневые сооружения на правом берегу Мёза. К сожалению, многие из этих новых сооружений были недостроены - в них не хватало дверей, или крыш, или того и другого. А во многие старые укрепления оказалось просто невозможно попасть. Дело в том, что назначение в эти укрепления было сродни наказанию, поэтому когда расположенные в них части были отозваны и заменены на более дисциплинированные, многие ушедшие солдаты заперли помещения и забрали ключи с собой.
Указанное сочинение, стр. 446

Какое раздолье для конспирологов! Даже странно, что никто не озаботился сочинением завиральных баек вроде рассказов про "демонстративные советские укрепления".


5. Оценка опыта польского похода Вермахта:
Франция не вняла предупреждению первого примера немецкого "бликрига"; послевоенные мемуары цитировали высокомерные высказывания офицеров и официальных лиц о том, что Франция не Польша. Действительно, некоторые французы не принимали в расчёт польский опыт на том основании, что поляки являлись отсталыми в военном отношении. Даладье уподобил польских лидеров "детям".
Указанное сочинение, стр. 315

Просто поразительное совпадение риторики с нашими военными, рассуждавшими про зазнавшихся поляков, "потерявших всякую бдительность".


6. Возможно, для некоторых будет откровением, но со свободой слова в демократической Франции не всё было так однозначно:
Хотя деятельность контрразведки в какой-то мере мешала германскому абверу собирать информацию, тотальная перлюстрация солдатских писем и допросы подозреваемых по любому поводу раздражали левонастроенных резервистов и призывников, сеяли подозрения и приносили больше вреда, чем пользы.
Указанное сочинение, стр. 319


7. Кто не слышал прохладных историй про "радиофобию" советских командиров? Смею уверить, у французов с этим тоже полный порядок:
Первой целью французских контрразведчиков было затруднить получения Германией информации посредством радиоразведки, а второй - замедлить установку радиопередатчиков на французских танках и других боевых машинах и ограничить переговоры среди высшего командования, не говоря уже о командирах более мелких подразделений. Гамелен в Венсенском замке и Жорж, находящийся от него в 30 милях, в Ля-Фертэ-су-Жуар, предпочитали посылать друг другу письменные сообщения через курьера вместо того, чтобы использовать радио и телефон.
Указанное сочинение, стр. 320


Однако были и существенные отличия.


1. Французскому и английскому генералитету была присуща сверх-самоуверенность:
Пятое и Второе бюро постоянно поддерживали веру генерала Гамелена в то, что Германия может рухнуть сама собой... Гамелен явно доверял этим предсказаниям. "Если ничего не случится до 10 ноября, то этой зимой мы будем в относительной безопасности. С гитлером к тому времени будет покончен", - говорил он в начале октября генералу сэру Эдмунду Айронсайду, начальнику британского имперского Генштаба. Но Гамелен был ещё относительно осторожен... По словам Леже, дело Германии уже проиграно. Вильелюм слышал, как в штаб-квартире Жоржа английский генерал говорил: "Война закончена. Она уже выиграна". Он также видел как офицеры оперативного штаба Жоржа разрабатывали условия мира и вешали на стену карту Германии, разделенной на пять частей. В конце года Женевьева Табуи писал в Л'Овр: "Всем кажется неоспоримым, что союзники выиграли войну".
Указанное сочинение, стр. 231


2. Побудительными мотивами для действия руководителей Франции были не геополитические интересы страны, а карьеризм и популизм:
Даже вера в конечную победу не подвигла бы правительства Франции и Великобритании на решительные действия, если бы в сентябре 1939 года не имелось ещё одного фактора - силы общественного мнения, уверенного в возможности решения проблемы. Чемберлен и Даладье вели себя таким образом, поскольку чувствовали, что если они будут продолжать политику умиротворения Гитлера, то долго им на своём посту не продержаться. Тогда бы им пришлось наблюдать, как занявшие их место премьеры начнут проводить политику, от которой они так неосмотрительно уклонились.
Указанное сочинение, стр. 231


3. Отсутствовало единое командование и совместное планирование:
Гамелена раздражало то, что Бельгию не удаётся убедить присоединиться к планированию совместных акций против германского наступления. Говорили, что в конце сентября на встрече с командирами он воскликнул: "Лучшие помощники Гитлера - это русские и бельгийцы". Гамелен пытался ускорить развитие ситуации, послав в Брюссель письмо о том, что Франция не будет помогать Бельгии без предварительного планирования.
Указанное сочинение, стр. 322

Злая насмешка истории - французы ругали бельгийцев за тот же самый косяк, который сами допустили летом 1939 года при переговорах с СССР. Именно отсутствие у англофранков военных планов на случай войны в своё время поставило крест на возможных договорённостях Сталина с Западом вместо Пакта Молотова-Риббентропа.


Ну и просто любопытное:
Когда один генерал, совершивший поездку в Советский Союз, по возвращении стал утверждать, что эта страна не так уж слаба и безнадёжна, как казалось, глава Генерального штаба Кольсон приложил все усилия, чтобы этот отчёт не дошёл до Гамелена или до министра.
Указанное сочинение, стр. 155

Интересное время

Лично для меня интересное время началось где то в году 86 и с того момента продолжало становится все более и более интересным, однако то, как развиваются события в настоящий момент, выглядит очень интересно даже по сравнению со всем предшествуюшим периодом. И самое интересное в том, что практически любое развитие событий будет являться абсолютно непредсказуемым и нелогичным, но, при этом, совершенно железно будет обосновано нынешними, или будущими, придворными "аналитеками", ждем осени.

Вызывает опасение

Ситуация с Хахалевой вызывает серьезные опасения, так как внутренние разборки региональных кланов начинают выходить на государственный уровень вне контекста общегосударственного интереса, скажем так для лучшего понимани, хотя это, строго говоря, и неверно,  и если кущевская история еще могла рассматриваться как индикативная в рамках общей борьбы за что то, то свадебный скандал просто эталонно отражает нравы и возможности региональной господы. В целом совершенно рядовая, для нашей страны, ситуация принимает просто невероятный размах и вовлекает в свою орбиту совершенно несоизмеримые с ней силы. Все разговоры о борьбе за очищение и восстановление можно отбросить сразу и тогда остается одно - провинциальные бароны становятся все более независимыми в своих действиях и своих конфликтах от центральной власти, больше того, центральная власть превращается в еще один ресурс местечковых разборок. Будем надеятся, что эта несложная мысль понятна и центру, а, следовательно, будут предприняты соответсвующие меры, в обратном случае нас всем придется скоро привыкать к совершенно новой действительности.

Еще одна ступенька

Поумничаю я, пожалуй, а чего и не поумничать когда вчерашнее заявление Трампа послушаешь. Капиталистический социум имел, до недавних пор, несколько крайне важных и, казалось бы, насмерть защищенных институциональных атрибутов, а именно статистику и социологию, точнее социометрию, т.е. количественно-измеряемые индикаторы состояния экономики и общества. Необходимость адекватности и точности в получении и распространении сведений о состоянии дел в экономике и умонастроениях в обществе не подвергалось сомнению никем и никогда в последние столетии, вроде бы. Однако, вдруг, на рубеже двадцать первого века начались странные, скажем так, изменения в методиках сбора и обработки статистических данных в экономике, а вот вчера, впервые, во всяком случае мне так кажется, прозвучали из уст президента США слова о недобросовестности и ангажированности в деле изучения общественного мнения. Естественно, методология сбора и обработки как статистических данных так и сведений о настроениях и мнениях характерных для общества в данный момент всегда были, так скажем, оптимизированны в определенную сторону, но впервые складывается ситуация, когда ни статистические данные, ни данные измерения общественных настроений не могут оцениваться как объективные. Вывод напрашивается крайне неприятный.
Впрочем возможно я и ошибаюсь.

Подтверждение

Чем больше смотрю российское телевидение тем больше нахожу подтверждений утверждения о том, что необходимым условием сохранения и укрепления действующей власти является наличие дееспособной оппозиции. В обратном случае ..., впрочем не будем о грустном, скоро увидим.